Утром вторника укулеле проснулась раньше меня и уже варила кофе. Она утверждала, что сегодня 2 февраля, а значит — официальный день лёгкости, поэтому гравитация временно отменяется. Чашка плавала под потолком, сахар отказался растворяться из принципа, а холодильник тихо напевал гавайские мотивы и просил аплодисментов. Я попытался возразить, но укулеле настроила четвёртую струну, и мои аргументы автоматически стали ча-ча-ча. К обеду в комнату вошёл ананас в галстуке и представился инспектором по радости. Он проверил уровень улыбок, постучал по батарее, чтобы она звучала в ля миноре, и выписал мне штраф за серьёзное лицо. «Оплатить можно танцем», — сказал он и исчез в кармане у дивана, где, как выяснилось, давно живёт тропический климат и маленький закат на батарейках. https://bredtestworpdrss.com К вечеру дом окончательно перепутал роли: стены рассказывали анекдоты, ковёр собирался в отпуск, а я сидел на подоконнике и слушал, как укулеле спорит с луной о правильной тональности тишины. Луна проиграла и стала апельсином. Мы очистили её от кожуры, разделили на дольки и договорились завтра снова отменить гравитацию — просто потому, что вторникам полезно иногда быть невозможными.